Как помочь больному раком 4 стадии: как продлить жизнь при раке, что делать, как помочь?

Чем лечат боль при раке, или куда ведет лестница обезболивания? Кто выписывает рецепт? Что делать, если возникли сложности с получением обезболивающего?

«Меня хвалили за то, что я сильная»

…Мой отец умер в пятницу. Ему было 42, мне 15. Мама шепнула, чтобы я пошла и попрощалась с отцом перед тем, как уйти в школу. Я сняла рюкзак и пошла по коридору, ведущему к сердцу нашего дома, туда, где лежал отец, умиравший от рака. Его глаза были закрыты, но он знал, что я рядом. Я всегда чувствовала, что он меня видит. Я сказала ему, что люблю его, попрощалась и с головой погрузилась в свой день. 

В школе чередовались физика, математика, история, биология, а в это время мой отец покидал этот мир. Май — июль — сентябрь — ноябрь… а я ходила со своей привычной улыбкой. Мои оценки не снизились. Когда спрашивали, как мои дела, я, пожимая плечами, отвечала: «хорошо». Меня хвалили за то, что я сильная. Я стала профессиональным «хорошистом». 

Но дома мы боролись, чтобы удержать на плаву маленький бизнес отца, заброшенный из-за его болезни. И моя мать, оплакивая любовь своей жизни, пыталась в одиночку поставить на ноги троих детей, а кредиторы стучались в дверь. Как семья мы были финансово и эмоционально опустошены. 

Я начала быстро скатываться по спирали, замыкаться в себе. Я старалась заглушить свою душевную боль едой. Переедая и вычищая желудок. Отрицая всю тяжесть своего горя. Никто не догадывался, да и в обществе с культом позитивности, я думала, что никто не хотел догадываться.  

Но один человек не купился на мою историю триумфа над горем. Моя учительница обратила внимание на мои воспаленные глаза, когда раздавала тетради. Она сказала: «Пиши о том, что ты чувствуешь. Пиши искренне. Пиши так, как будто никто это не прочтет». И вот так я была приглашена на полное разоблачение своего горя и боли. 

Это было простое действие, но для меня ни что иное, как революция. Та самая революция, случившаяся в пустой тетради 30 лет назад и предопределившая дело моей жизни. Безответная, откровенная переписка с самой собой. С ловкостью гимнаста я стала преодолевать категоричность непризнания, чтобы прийти к тому, что я теперь называю эмоциональной гибкостью. <…>

Медицинский эксперт статьи

Fact-checked

х

Весь контент iLive проверяется медицинскими экспертами, чтобы обеспечить максимально возможную точность и соответствие фактам.

У нас есть строгие правила по выбору источников информации и мы ссылаемся только на авторитетные сайты, академические исследовательские институты и, по возможности, доказанные медицинские исследования. Обратите внимание, что цифры в скобках ([1], [2] и т. д.) являются интерактивными ссылками на такие исследования.

Если вы считаете, что какой-либо из наших материалов является неточным, устаревшим или иным образом сомнительным, выберите его и нажмите Ctrl + Enter.

Раковое заболевание, обнаруженное врачами в декабре 2009 года, уже несколько раз подводило австралийца Дэниса Райта к финальной черте. Пока медики в очередной раз строили догадки о том, сколько осталось жить пациенту, больной решил поделиться своими мыслями, сформировав их в жизненные уроки умирающего.

Смертельный диагноз – глиобластома – не помешал Дэнису отметить свое 66-летие. Агрессивная опухоль головного мозга, по словам нейрохирургов, является неизлечимой. Жизнь пациента поддерживается препаратом «авастин». Обреченный господин Райт все больше погружался в мрачные раздумья о прожитых годах. Он и подумать не мог, что на смертном одре найдет свое счастье: вскоре после врачебного приговора он женился. Дэнис Райт и его заботливая супруга Трейси говорят, что чувствуют между собой невероятную эмоциональную связь.

Вопреки всем медицинским прогнозам г-н Райт остается жизнерадостным человеком. Болезнь заставила его переосмыслить многие ценности. Своими мыслями Дэнис решил поделиться в личном блоге, названном «Мой нежданный незнакомец». На интернет-страницах австралиец делится жизненными уроками, накопленным опытом, описывает свои переживания. Конечно, Дэнис Райт повествует о проблемах со здоровьем. Но и не забывает шутить, вспоминая, что раньше не понимал истинное значение свадьбы – возможность получить немало ценных подарков. Предпочитая общение по телефону, что быстрее письма, Дэнис прислал свои «советы обреченного» на сайт news.com.au в электронном виде, так как голосовые связки мужчины были уже существенно повреждены.

Что вообще такое — боль?

И за какие такие грехи природа мучает людей? Официальное определение IASP (Международной ассоциации по изучению боли) таково: «Боль — неприятное сенсорное или эмоциональное переживание, связанное с фактическим или потенциальным повреждением тканей, или описываемое в терминах такого повреждения». Переведем на человеческий.

В норме, боль — это важная и полезная для выживания вещь. Это четкий сигнал мозгу от какой-то части тела или от внутреннего органа: «Эй, обрати внимание, тут серьезные неполадки, надо что-то делать. Быстро!». Эта сигнальная система позволяет человеку избегать слишком серьезных травм и повреждений: если вам неприятно — вы постараетесь дальше не взаимодействовать с причиной своих неприятностей. А значит, с большей вероятностью останетесь целы и почти невредимы. Так все происходило в ходе эволюции.

обезболивание

Рефлекс отдергивания — здоровая биологическая реакция на острую боль

Но в нездоровом организме онкологического пациента (а также пациента с сердечно-сосудистым заболеванием или ВИЧ, или, например, туберкулезом) боль утрачивает свою полезную сигнальную функцию и наоборот, мешает как основной терапии, так и оказанию паллиативной помощи. Пациент впадает в депрессивное состояние, теряет силы, необходимые для борьбы с болезнью. Хронический болевой синдром превращается в самостоятельную патологию, которую нужно отдельно лечить.

Именно поэтому более чем миллиону человек в России ежегодно требуется обезболивание. Причем от 400 до 800 тысяч из них (по разным подсчетам) нуждаются в опиоидных анальгетиках.

Научиться держать удар

Доктор смотрел на экран аппарата УЗИ и недовольно качал головой. «Девушка, что же вы себя так запустили?», — грозно сказал он. Я лежала на кушетке и ничего не понимала. «У меня рак?», — оцепенев от ужаса, спросила его. «Скорее всего, но надо пройти полное обследование. Завтра же с утра идите в больницу и сдайте все анализы».

Я вышла из онкодиспансера и расплакалась. «Ну что допрыгалась?», — спросила себя. А потом, минут через 15 почему-то вспомнила, что кто-то когда-то предсказал мне длинную жизнь и что доживу я до 80 лет. «И доживу», — упрямо подумала я. Это дурацкое воспоминание мне в тот момент показалось спасительным. «Пока мне 39 и у меня еще лет 40 впереди», — постаралась успокоиться. Это был 2015 год.

Для меня рак — очень личная история. И слово «борьба» совсем  не  нравится. Мой доктор предупредил: «У рака много стратегий, его надо постоянно контролировать». Поэтому, на мой взгляд, важно научиться просто держать удар.

Страх – самое ужасное, что случается с человеком, узнавшем об онкологическом заболевании. И самое главное – справиться с ним. Тогда становится легче, более того, жизнь начинает играть новыми красками. У меня есть подруга, Ирина Хутыз. Ей несколько лет назад тоже поставили этот диагноз. Мы с ней время от времени созванивались, поддерживали друг друга. Однажды она сказала: «Мне не хватает историй, которые бы вселяли надежду.  Почему люди не рассказывают об этом?».

Ирина Хутыз с сыном, который помогает ей радоваться жизни, несмотря на диагноз.

Ирина Хутыз с сыном, который помогает ей радоваться жизни, несмотря на диагноз. Фото: Из личного архива/ Ирина Хутыз

Можно ли помочь такому больному?

Как правило, можно. Мы используем для этого все доступные возможности:

  • Противоопухолевые препараты последнего поколения, в том числе средства для таргетной терапии, иммунотерапии.
  • Проводим молекулярно-генетические анализы и персонализированную терапию в случаях, когда классические схемы лечения неэффективны.
  • Выполняем циторедуктивные, паллиативные хирургические вмешательства любой сложности.
  • Используем возможности малоинвазивной, интервенционной хирургии.
  • Проводим эффективное обезболивание в соответствии с рекомендациями Всемирной Организации Здравоохранения.
  • Оказываем экстренную помощь в любое время суток, в условиях палаты интенсивной терапии, оснащенной современной аппаратурой.
stage4-pic2.jpg

Наши врачи — эксперты с многолетним опытом работы в ведущих онкологических центрах Москвы, многие из них занимаются научной деятельностью, проходили стажировку за границей, являются членами авторитетных международных онкологических сообществ. Они знают, как помочь в самых сложных случаях.

Стадии телесной смерти: зачем это нужно знать

Многие думают, что смерть — это момент, когда останавливается сердце и человек навсегда теряет сознание. Но на самом деле, это не моментальное событие, а довольно длительный и деликатный процесс.

Человек устроен так, что надеется на выздоровление близких до последнего. Однако бывают ситуации, когда лучше знать, как долго может прожить пациент со смертельным диагнозом. Зная, что приближается время ухода, у нас есть возможность организовать последние дни и попрощаться. 

Прощание с роднымиПрощание с родными

Также важно знать о скорой смерти пациента не только родным — это важная информация для врачей. Если известно, что человек умрет в течение нескольких дней, нет необходимости подвергать его дальнейшим обследованиям, вмешательствам и лечению. Нужно снять боль, облегчив страдания больного, и дать ему возможность провести последние часы с родными.

Чтобы помочь определить скорую смерть, ученые составили список из восьми клинических признаков, которые, путем простого наблюдения, могут предсказать, что неизлечимо больной раком умрет в течение трех дней.

Шаг 1. Позвольте своим переживаниям быть

Это абсолютно нормально, если в ответ на услышанный диагноз вы почувствуете:

·       раздражение, в том числе и на родственника;

·       гнев: на ситуацию, на врачей, на больного, на экологию, на других родственников;

·       недоверие диагнозу;

·       желание убежать, оказаться где-то в другом месте.

На самом деле, диагноз вашего родственника – это потеря и стресс для вас. Но все же, ему нужна ваша помощь. Значит, нужно пытаться облегчить ситуацию.

Прорыв: краткое изложение

При определенных условиях человеческая иммунная система умеет распознавать и убивать рак. И возможно, иммунный подход это самый лучший способ получить лекарство. Но по какой-то причине он не работал. Онкологи-иммунологи много лет пытались понять, в чем дело.

Иммунная система, как и рак, — это гибкая, адаптивная и эволюционирующая система. Рак уже доказал свою способность восстанавливаться после прямых атак лекарствами или радиацией — эта уникальная, сбивающая с толку, способность сейчас известна нам как «побег». Даже если лекарство успешно атакует рак, опухоль мутирует и избегает атаки. Выжившие клетки возвращаются с новой силой и уже неуязвимы для прежних лекарств. Эта способность к мутации определяющая для рака. Но адаптивность и мутации являются определяющими и для иммунной реакции.

Иммунная система отлично справляется с большинством незваных гостей в кровеносной системе: она находит больные клетки, атакует их и убивает. Рак — это больная клетка, мутант из нашего собственного организма, который не может перестать расти. Так почему же иммунитет не реагирует на рак так же, как, например, на простуду? В течение нескольких десятилетий ученые считали, что им не хватает какой-то части «мозаики», молекулярных ключей, которые, возможно, помогут иммунной системе бороться с разнообразными болезнями, известными под общим названием «рак», точно так же, как и с другими чужеродными патогенами вроде вирусов, бактерий или даже заноз. Почему именно иммунная реакция на рак не такая, как на все другие болезни, и как ему удается избежать сложнейшей паутины ловушек и разведчиков, следопытов и убийц, патрулирующих периметр эпидермиса и курсирующих по кровеносной системе? Это была тема яростнейших дебатов. Большинство ученых считали, что иммунная система просто не умеет распознавать рак как чужеродную («не свою») клетку, потому что он слишком похож на нормальные, здоровые клетки.

Объединение упрямых онкологов-иммунологов возражало. Они считали, что рак каким-то образом умеет прятаться от «охотников» и «следопытов» иммунной системы, обманывать их. И они оказались правы. Рак пользуется разнообразными уловками, чтобы избежать уничтожения.

На эту тему

Иммунный беспредел.

Всего несколько лет назад эта точка зрения считалась смехотворной большинством специалистов по раку, и даже немногие иммунологи, которые до сих пор держались за нее, постепенно начинали считать ее безнадежной. Но в 2011 году несколько важных новых открытий, прорывов в исследовании рака, наконец-то помогли идентифицировать некоторые недостающие части «мозаики», которые мешали иммунной системе распознавать и атаковать рак. По большей части к этим открытиям привели обычные исследования, которые не были конкретно посвящены раку.

Некоторые тайны иммунной системы наконец удалось вывести на свет божий; о существовании и роли T-лимфоцитов как «серийных убийц» чужеродных клеток знали довольно давно. Были идентифицированы конкретный «ключ зажигания» для иммунной реакции — рецептор на T-клетке, который «включался», или активировался, распознавая уникальные белковые отпечатки (антигены) на больных или зараженных клетках, а также механизм работы амебообразных дендритных клеток, которые служат в иммунной системе своеобразными «обозными», доставляя антигены T-лимфоцитам, чтобы те учились их распознавать. С антигеном T-лимфоцит получает боевой приказ: ему показывают «портрет» врага, уникальные поверхностные белки больной клетки, и отправляют искать и уничтожать эти клетки. «Фоторобот» подозреваемого рассылали сразу всем постам.

Открытие рецептора T-лимфоцита (T-клеточного рецептора, или ТКР) в 1984 году и его последующее клонирование наконец помогли узнать, как именно T-лимфоцит взаимодействует со своей целью-патогеном. Рецептор T-киллера соединяется с антигеном, который нужно уничтожить, словно ключ с замком. Именно после этого соединения, взаимодействия рецептора с антигеном, T-лимфоцит активируется, и запускается иммунная реакция против больных или «не своих» клеток.

Но, конечно же, поскольку это человеческая иммунная система, все не может быть так просто. Ученые быстро поняли, что для запуска иммунной реакции требуется не один ключ, а несколько, точно так же, как несколько ключей требуется, чтобы открыть ядерную кнопку или открыть сейфовую ячейку. Причем примерно по той же причине.

Иммунная система сильна и, следовательно, опасна. Правильное включение иммунной системы для борьбы с патогенами поддерживает в вас здоровье. Но вот неправильная поспешная иммунная реакция на собственные клетки организма это уже аутоиммунная болезнь. На клеточном уровне решения, от которых зависят жизнь и смерть, принимаются с высоким уровнем избыточной безопасности. Если бы ваша иммунная система была небезопасной, вам бы вряд ли это понравилось.

По-настоящему взломан оказался код после открытия второго сигнала, необходимого для активации T-лимфоцита. Но это открытие оказалось сюрпризом.

Ученые искали второй сигнал, еще одну кнопку «старт», которая играет роль педали газа для T-лимфоцита и запускает целый каскад реакций, которые мы называем иммунным ответом и которые завершаются гибелью врагов. Но вместо педали газа была обнаружена педаль тормоза.

Тормоз, который называется CTLA-4, полезен для предотвращения аутоиммунных атак на «свои» клетки. Эллисон обнаружил, что рак использует этот тормоз для своих целей. CTLA-4 — это не ключ, а выключатель, контрольная точка. Рак пользуется тормозом, встроенным в иммунную систему, чтобы выживать и процветать. Разработав лекарство (антитело), которое прикреплялось к «тормозу» и блокировало его, ученые не дали T-лимфоциту заглохнуть, а опухолевой клетке — остановить работу иммунной системы. В метафорическом смысле они сняли ногу рака с педали тормоза иммунной системы.

На эту тему

"Больше нет рака, больше нет боли".

Это прорывное открытие вдохновило ученых на поиск других контрольных точек и, может быть, других тормозов. Блокирование CTLA-4 работало, в том же смысле, что блокирование тормоза в автомобиле. Но, если продолжать аналогию с машинами, ездить без тормозов тоже не совсем безопасно. Подход, конечно, работает, но «тормоз» одновременно защищал организм от аутоиммунной реакции.

Для пациентов, чьи иммунные системы были не слишком активны, а у опухолей были очевидные мутации, которые делали их легкими целями для пробудившейся иммунной системы, удалось добиться весьма значительных результатов: опухоли разрушались, неизлечимый рак исчезал и больше не возвращался. Но вот для других пациентов процесс напоминал езду на машине без тормозов. Для тех, у кого иммунная система была слишком активной, блокирование CTLA-4 превращалось в адскую поездку. А если эти пациенты болели раком, с которым T-лимфоцитам трудно справиться, то адская поездка получалась слишком тяжелой для организма, но при этом недостаточно тяжелой для рака. Словно очень высокая температура, она приносила вред быстрее, чем пользу.

Но, доказав концепцию, исследователи занялись другими недавно обнаруженными клеточными рецепторами T-лимфоцитов. Эти рецепторы, как они надеялись, будут более специфическими и вызовут менее мощную иммунную реакцию, которая запустится только тогда, когда T-лимфоцит уже доберется до опухолевой клетки.

Такой ингибитор контрольных точек, если он существует, возможно, будет обладать меньшими побочными эффектами и лучшим конкретно противораковым действием. И потенциальный второй ингибитор контрольных точек действительно нашли — еще один антиген на поверхности T-лимфоцита, который назвали PD-1. На поверхности некоторых раковых опухолей обнаружился дополнительный белок, который соединялся с PD-1 в своеобразном «рукопожатии». Белок, который прикрепляется к рецептору, называется лигандом, так что со стороны опухоли его назвали «PD-лиганд 1», или для краткости PD-L1. Тесты в чашках Петри и на мышах помогли ученым понять, что PD-1/PD-L1 — это более точное и локализованное «секретное рукопожатие» между клетками, с помощью которого рак убеждает T-лимфоциты не убивать его. Обычно этим рукопожатием пользуются обычные клетки организма при встрече с T-киллерами; раковые клетки успешно переняли этот трюк, чтобы остаться в живых. Появилась надежда, что если ученые смогут найти способ заблокировать это «рукопожатие», или контрольную точку, то уловка тоже не сработает, и иммунные клетки смогут убить рак. Эти «ингибиторы контрольных точек» будут действовать против PD-1, блокируя рукопожатие со стороны T-лимфоцита, и PD-L1, блокируя его и со стороны опухоли.

На эту тему

Как "гены Анджелины Джоли" вызывают опухоли груди? Отрывок из книги про мифы о раке

CTLA-4 приоткрыл дверь, а PD-1 распахнул ее пинком. Внезапно удалось объяснить, почему годы экспериментов по иммунотерапии рака терпели провал: ученые пытались «ехать» на иммунной системе, не отключив ручной тормоз. И мы впервые поняли, как его можно отключить.

Ученые не считали, что эти методы сработают для всех пациентов или для всех видов рака. Не знали даже, достаточным ли будет действие, чтобы что-нибудь изменить. Но они сильно подозревали, что для некоторых пациентов будет достаточно просто выпустить на свободу их иммунную систему, чтобы она уничтожила рак.

То было время испытаний и очень волнующий период в карьере иммунологов, которые потратили целые карьеры, чтобы найти недостающий кусочек иммунной «мозаики». Первое поколение ингибиторов контрольных точек, антитела к CTLA-4, уже проходили вторую стадию клинических испытаний. Их испытывали на людях, и это была проверка не на безопасность, а на эффективность. Несмотря на ранние надежды, в этих испытаниях возникли серьезные проблемы. Две крупные фармацевтические компании независимо друг от друга проверяли свои версии ингибиторов контрольных точек. Результаты оказались настолько обескураживающими, что один из производителей отказался от дальнейших испытаний, впустую потратив миллионы долларов и годы работы. Судьба другого испытания была неясной, но результаты не соответствовали поставленным FDA параметрам. Тогда все еще не было ясно, не окажутся ли ингибиторы контрольных точек еще одной шумной, но неудачной главой в истории иммунотерапии, еще одним подходом, который сработал на мышах, но не на людях, вроде вакцин от рака.

Тем не менее открытие CTLA-4 запустило ход других кусочков иммунной «мозаики», в том числе спровоцировало активные исследования и клинические испытания других, более новых ингибиторов контрольных точек. Главными звездами стали антитела к PD-1, которые воздействуют на «секретное рукопожатие» запрограммированной клеточной смерти (PD) со стороны T-лимфоцитов, и к PD-L1, блокирующие его со стороны раковой опухоли.

Эти лекарства совершенно изменили ситуацию с лечением нескольких типов рака.

Почему умирают от рака?

Раковая болезнь происходит в несколько этапов, и каждый этап характеризуется более тяжелыми симптомами и повреждениями организма опухолью. На самом деле не все умирают от рака, и все зависит от того, на каком этапе обнаружили опухоль. И тут все понятно — чем раньше она была найдена и диагностирована, тем больше шансов на выздоровление.

Но есть еще очень много факторов, и даже рак на 1 или даже 2 стадии не всегда дает 100 % шанс на выздоровление. Так как рак имеет очень много свойств. Например, есть такое понятие как агрессивность злокачественных тканей — при этом, чем больше этот показатель, тем быстрее растет сама опухоль, и тем быстрее наступают стадии рака.

Процент смертности увеличивается с каждым этапом развития рака. Самый большой процент именно на 4 стадии — но почему? На этой стадии раковая опухоль имеет уже огромные размеры и поражает ближайшие ткани, лимфатические узлы и органы, и идет распространение метастаз в отдаленные уголки тела: в результате поражаются практически все ткани организма.

При этом опухоль растет все быстрее и становится более агрессивной. Единственное, что могут врачи — это снизить скорость роста и уменьшить страдание самого пациента. Обычно используют химиотерапию и облучение, тогда раковые клетки становятся менее агрессивными.

Смерть при любом виде рака не всегда наступает быстро, и бывает, что пациент долго мучается, именно поэтому нужно как можно сильнее снизить страдания больного. Медицина пока не может бороться с раком последней степени в запущенной форме, поэтому чем раньше поставлен диагноз, тем лучше.

Насилие позитивом и плохие эмоции

По данным ВОЗ, депрессия во всем мире стала главной причиной нетрудоспособности, опережая рак, опережая сердечные заболевания. В усложняющемся мире, с его технологическими, политическими, экономическими изменениями, стала заметна склонность людей отгораживаться от своих эмоций категоричными реакциями. 

С одной стороны, мы вдохновенно размышляем о своих переживаниях. Погружаясь в них с головой. Зацикливаясь на своей правоте. Или на том, что стали жертвой своей лени. С другой стороны, мы подавляем свои эмоции, отмахиваясь от одних и давая волю только тем, которые посчитаем уместными. 

В исследовании, которое я провела недавно среди 70 000 человек, я обнаружила, что треть — треть — пытается осуждать себя за так называемые «плохие эмоции» — грусть, гнев или даже горе. Или пытается сразу же отогнать от себя эти переживания. 

Мы делаем так не только с собой, но и с любимыми людьми, детьми, например, мы можем ненароком пристыдить их за эмоции, воспринимаемые как негативные, и переключиться на решение проблемы вместо того, чтобы помочь им разобраться с этими ценными по своей сути эмоциями. 

Обыкновенные, естественные эмоции теперь делятся на хорошие и плохие. А быть позитивным стало новой формой моральной корректности. Людям с онкологией автоматически советуют сохранять позитивный настрой. Женщинам — перестать так раздражаться. И список можно продолжать. 

Это называется насилием. Насилием позитивностью. И оно мучительно. Жестоко. И неэффективно. А мы совершаем его над собой, и совершаем над другими. 

Если требуется длительный курс химиотерапии…

Наши врачи применяют имплантируемые венозные порт-системы. Под кожу пациента подшивают небольшой резервуар и соединяют его катетером с веной. Одна из стенок резервуара представляет собой мембрану и находится под кожей. В дальнейшем, чтобы ввести лекарство или взять на анализ кровь, достаточно проколоть специальной иглой кожу и мембрану. Это очень удобно для врача и пациента, помогает предотвратить риск флебитов и тромбозов. Инфузионный порт может находиться под кожей годами, не нуждается в специальном уходе: его достаточно лишь иногда промывать. В западных клиниках применение этих устройств уже давно стало золотым стандартом в случаях, когда планируется длительное лечение.

stage4-pic7.jpg
stage4-pic8.jpg

3 пользователей сказали cпасибо Swetik за это понравившееся сообщение:

defree (21.09.2015),ПётрЮрьевич (20.09.2015),Тигринка (21.09.2015)

  • Скоро папиной зарплаты не будет, и надо что-то с этим делать.

    Я бы не стала папу так быстро хоронить.
    Рак почки — один из самых благоприятных и отзывчивых на лечение онкологий, излечивающийся, если стадия не запущенная до отдаленных метастаз.

    «Единственный, кто поступал разумно, был мой портной. Он снимал с меня мерку заново каждый раз, когда видел меня, в то время как все остальные подходили ко мне со старыми мерками, ожидая, что я им буду соответствовать».

  • Рак и родители

    Пожилые родители часто живут в своем информационном поле, где слово «рак» равносильно смерти. Они начинают оплакивать своего ребенка сразу после того, как узнают его диагноз — приходят, молчат и плачут.

    Это вызывает сильную злость у заболевшей женщины — ведь она живая и нацелена на борьбу. Но чувствует, что мама не верит в ее выздоровление. Помню, одна из моих онкопациенток так и сказала матери: «Мама, уйди. Я не умерла. Ты меня оплакиваешь, как мертвую, а я живая».

    Вторая крайность: если наступает ремиссия, родители уверены — рака не было. «Знаю, у Люси рак был — так сразу на тот свет, а ты тьфу-тьфу-тьфу, пять лет уже живешь — точно врачи ошиблись!». Это вызывает огромную обиду: мою борьбу обесценили. Я прошла трудный путь, а мама не может его оценить и принять это.

    Стоимость услуг

    Наименование услуги Цена, руб.
    Первичная консультация клинического онколога 5100
    Консультация профессора, д.м.н. 10500
    Пребывание в двухместной палате 6700
    Пребывание в одноместной палате 9000
    Пребывание в палате «люкс» 13000
    Комплексная программа дренирования асцита 57500
    Стентирование желчных протоков, включая стоимость стента 131500
    Нейролизис под контролем эндоультрасонографии 121900
    Паравертебральная блокада 12900
    Гемодиафильтрация 74000
  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *