Казань | Били ногами по лицу, прыгали на лежачих: массовое избиение подростков сверстниками в Кемеровской области попало на видео – БезФормата

Россияне вышли на улицу из-за сестер Хачатурян и рассказали о пытках и унижении.

Очнулась в плену

С большим трудом мне удается открыть глаза. Полная дезориентация… Голова раскалывается и мой мозг вот-вот взорвется от боли. Эта боль то утихает, то становиться невыносимой, складывается такое ощущение, что она сейчас просто расколется на несколько частей!

Попытаюсь пошевелиться, но, ничего не получается. Кое-как, я поднимаю тяжелую голову и осматриваю себя. От увиденного становится жутко, мои ноги скованы и на них надеты железные оковы, точь-в-точь такие же, как в древнем Риме, я уже видела нечто подобное на картинках! С трудом поворачиваю голову и вижу, что руки пробно закреплены таким же способом.

От браслетов тянутся толстые цепи и крепятся к кольцам в стене. И при все при этом, на мне надето что-то наподобие мешка из-под картошки.

Боже, что со мной случилось?! Где я? Что вообще происходит? Последнее, что помню – это как мы с подругой выбегали из того проклятого дома, где нас держали в плену и заставляли работать по дому. А дальше – темнота. Провал!

Прокручиваю снова и снова последние детали, сохранившиеся в голове. Может быть, удастся воссоздать общую картину? Но нет… Отчетливо помню только как мы планировали сбежать и незаметно ночью пробирались по периметру, чтобы охрана нас не обнаружила. Нам даже удалось дойти до забора незамеченными. А потом… Что было потом?! Не помню… Голова болит!

Чёртова работа, как я могла сразу не понять, что это была всего лишь приманка? Клюнула на обещание высокой зарплаты и оформлению по трудовой… Внутренний голос говорил, нет, даже кричал, что тут что-то не так… И какого черта я вообще согласилась на эту подозрительную работу? Ведь были сомнения! Были!!! Надо было слушаться внутренний голос! Господи, как же болит голова! Мысли путаются и мечутся, как испуганные тараканы, которых застали врасплох включив свет.

Я оглядываю помещение. Похоже, что я в подвале, тут достаточно темно, но немного удается рассмотреть все и определить, где находиться дверь. Окон в помещении нет, стены без отделки, только местами видна старая штукатурка, а на потолке красуется что-то наподобие лампочки. Я сама лежу на полу, на жутко вонючей куче тряпок, похожих на детали старого матраса, который набит то ли соломой, то ли мелкими прутьями. Лежать на нем очень неудобно и жестко.

Я пытаюсь пошевелиться. В этот миг дикая боль разрывает мою голову. Это невыносимо! Такое ощущение, что я накануне дико злоупотребила алкоголем и сейчас страдаю от похмелья. Тело не слушается совершенно. Наверное потому, что ноги и руки затекли от долгого нахождения в одном положении. А про спину я вообще молчу, я ее просто не чувствую!

Внезапно дверь моей темницы открывается, и мне в глаза ударяет яркий свет. Я зажмуриваюсь и пытаюсь прикрыть глаза рукой. Но и это у меня получается с трудом, мне лишь удаётся склонить голову к плечу.

Я слышу гулкие шаги, они быстро приближаются ко мне. Резко зажигается лампочка на потолке, и мои глаза просто обалдевают от яркого света. Внезапно грубая рука хватает меня за волосы и дергает в сторону.

– Очнулась, красотка? – голос говорящего с хрипотцой и очень противный. – Давай, открывай глазки!

Он большими пальцами с силой задирает мои веки наверх и мне приходиться сфокусировать взгляд. Вижу, что надо мной нависает огромный мужик. В его глаза довольно трудно смотреть, взгляд очень тяжелый и бесноватый. Мне становиться дико страшно. Я уже представляю, что он может со мной сделать.

– Хороша! Не обманул, чертила! – ржет мужик и начинает бесцеремонно лапать меня за грудь и промежность. – О, да она еще и узкая! Отлично!

Я делаю попытки вырваться и кручусь. Стараюсь завизжать, но из пересохшего горла вырывается только хрип. В это время, этот мерзопакостный мужик уже расстегивает ширинку и вываливает перед моим лицом свои вонючие причиндалы.

– Давай, соси. Иначе я тебе тут скальп сниму! – рычит на меня мужик.

Но я плотно сжимаю челюсть и мотаю головой. Ну, уж нет! Только сунь его в меня! Я тебе его отгрызу по самые бубенцы! Дикий страх волнами окутывает мое тело. Этот жуткий мужик намного сильнее меня, он с размаху бьет меня кулаком по щеке. От чего у меня, рефлекторно сам собой, открывается рот.

Он этим успевает воспользоваться. Одной рукой он разжимает мои зубы и с силой проталкивает свой член в мой рот. Видя, что я поперхнулась от такого напора и заорала, он, что есть мочи, начинает крыть меня благим матом. Тут же мне “прилетает” кулак по ребрам. Я как могу, сдерживаю крики, сгибаясь от боли. А мужик начинает с яростью трахать меня в рот своим уже эрегированным членом.

Я давлюсь и хриплю, рвотные массы подступают к горлу. Но блевать мне, кажется, нечем. В желудке явно пусто и уже давно. Лишь слюна, сопли и слезы текут по моему лицу. Мне кажется, что он вот-вот сломает мне кадык своим монстром. Но спустя еще пару толчков, он вытаскивает член и еще раз ладонью ударяет мне по щеке.

– Хороша сосалка! – смеется он и треплет меня за лицо. Я вырываю голову из его цепких лап одним рывком головы и злобно смотрю ему в глаза. – А сейчас я попробую твою щелку.

– Нееет! – начинаю визжать я и дергать ногами, насколько мне это позволяют оковы.

– Да заткнись ты! – шипит мужик и с силой раздвигает мои ноги, так что где-то в районе бедер что-то начинает хрустеть.

Я ору от резкой боли, а насильник задирает остатки моей одежды, пару раз смачно плюет на руку, смазав свой член и со злостью входит в меня.

– Аааааа – визжу я. – Неееет!

– Отлично! Ты и вправду узкая! – улыбается извращенец. Он одной рукой зажимает мой рот, другой жадно мнет грудь. Он нависает надо мной беспощадной горой. Его член таранит меня изнутри.

У меня в лоне все настолько сухо, что я ощущаю, как мои органы внутри в прямом смысле, разрываются на части. А мужик только яростно долбит меня членом и стонет от удовольствия. Еще несколько движений и он с рыком кончает в меня. После чего, он всем весом наваливается на мое тонкое тело. В какой-то момент мне кажется, что просто задохнусь под этой тушей.

– Аааа, умница! Я еще зайду к тебе. – Шепчет мне на ухо мужик, потрепав за щеку, и выходит из комнаты.

Как только дверь за ним закрывается, я захожусь в рыданиях. Мне настолько противно и мерзко. Что это было? Это же настоящий ужас! В тот момент, когда он прикасался ко мне, я не хотела жить. Какого черта я делаю в этом подвале? Лучше бы меня убили, а не держали здесь, как цепную собаку. Мне сейчас хочется содрать с себя кожу, лишь бы согнать с себя все упоминания об этом поганом мужике.

Я лежу на полу, практически распятая, и не могу повернуться хотя бы на бок. Слезы уже бесшумно текут по щекам. Я не знаю, сколько прошло времени. Может пятнадцать минут, а может часа два.

Слышу шаги за дверью и вновь напрягаюсь. Господи, пожалуйста, кто бы там ни был, пусть он пройдет мимо! Но нет. Шаги приближаются к двери, и она с шумом открывается. На пороге стоят уже два здоровенных мужика. Один из них тот самый, что был моим насильником.

– Это она? – спрашивает второй мужик у насильника.

– Да, новенькая. Я ее уже опробовал. Хороша чертовка! – ржет этот проклятый извращенец.

– Ну, посмотрим, как она хороша. – Злостно улыбается второй мужик. – Дай мне ключ от кандалов.

– Держи. Только моську не уродуй. Еще пригодится. – криво скалится насильник и удаляется.

Второй мужик проходит в комнату, закрыв за собой дверь на ключ и с ухмылкой поворачивается в мою сторону.

– Ну что, красотка. Повеселимся? – он ехидно потирает руки и улыбается. – Что же мне с тобой сделать? Хм, даже не знаю. Ладно, в процессе придут мысли.

С этими словами он нависает надо мной и резко разрывает остатки моей майки, все ещё висящей на теле, полностью оголяя грудь. Мужик с блеском в глазах и маниакальной улыбкой начинает сжимать мою грудь. Мне страшно и противно, подбородок предательски дрожит, и из глаз начинают литься слёзы.

Он не обращает внимания на мои страдания. Ему они, наоборот, кажется нравятся. Он, как и первый насильник, плюет себе на руку и просовывает её между моих ног. Потеребив клитор, он резко вводит два пальца во влагалище. Я дико ору и начинаю бить ногами по полу. Но мужик даже не шевелится. Я вижу только его улыбку и блеск глаз. Он, как завороженный, копается в моем влагалище. Словно золотоискатель ищет там какой-то клад.

Я лежу и корчусь от боли. Несмотря на то, что первый насильник только что побывал внутри меня, во мне, по-прежнему сухо. Более того, внутренняя часть влагалища сильно натерлась и страшно горит. Но сухость не останавливает и этого амбала.

Он все так же, с азартом, продолжает копаться пальцами внутри меня. Спустя пару минут он вытаскивает свои пальцы из моего лона и с наслаждением облизывает их. Меня от этой картины просто выворачивает и я еле сдерживаю желудочные спазмы. Как же это мерзко! Куда я попала? Что это за люди и почему они так со мной обращаются?

– Отпустите меня, пожалуйста, мне больно! – кричу я ему умоляющим голосом, надеясь разжалобить.

Мужик не реагирует на мои просьбы, а тянется в карман, видимо за ключом. Да, так и есть. Он достает небольшой ключ и быстро снимает с моих ног оковы. Неужели, он решил отпустить меня? Может быть, в нем проснулась человечность?

По его ошалело возбужденным глазам понимаю, что он расстегивает меня явно не для того, чтобы отпустить. И тогда я решаю действовать! Не упуская возможность, я со всей силы, которая еще оставалась во мне, бью его ногой по голове. Мужик не ожидая от меня таких действий и отшатнулся назад, практически упав на спину.

Но я забыла, что руки у меня – все еще связаны. Он быстро вскакивает на ноги и с яростью начинает пинать меня по ребрам, крича что-то неразборчивое. Избиение продолжается недолго, он хватает мои ноги, и с силой крутит вокруг своей оси.

– Ах ты дрянь! Я ж с тобой по-хорошему, а ты брыкаешься! – орет он.

Я лежу вниз лицом на матрасе, руки скрещены и ноют не переставая. А мужик рывком разводит мои ноги, харкает на мою задницу, попав прямиком на анальное отверстие, и без промедлений входит в нее.

– Ааааа. – ору я, как сумасшедшая, от резкой боли в заднем проходе. Я отчаянно дергаю ногами, как могу. Но насильник собирает в кулак мои волосы и дергает на себя. От этого я прогибаюсь и начинаю хрипеть. А мужик нагибается и шепчет мне в ухо:

– Я тебя во все дырки поимею! Будешь знать, как брыкаться, кобылка!

После этого он с силой толкает мою голову в матрас и яростно продолжает издеваться над моим задним проходом. Слезы текут по моим щекам. Мне дико больно и невыносимо противно! Как я смогла оказаться в это месте? Почему я ничего не помню? Что теперь будет дальше? Неужели вся моя жизнь пройдет именно так? Под разными козлами, у которых чрезмерная похоть и больная фантазия?

Мысли мечутся в моей голове, а я дергаюсь всем телом от каждого толчка члена этого наглого подонка. Тем временем насильник начинает стонать и одной рукой хватает меня за горло. Он с силой сжимает кулак, перехватывая мне дыхание, я начинаю хрипеть и чувствую, как теряю сознание. Но он вовремя меня отпускает, и я получаю возможность, кое-как отдышаться. Мужик вынимает член из моей задницы, и тут же втыкает его во влагалище. Он с рыком начинает двигаться во мне и спустя минут пять смачно кончает внутрь.

Затем он встает, вытирает свой член о мою разорванную майку, которая валяется рядом, еще раз бьет ногой меня по ребрам и пристегивает обратно оковы.

Адская боль сковывает все мое тело снаружи и изнутри. Страх неизвестности еще больше усиливает эту боль, заставляя мое тело испытывать невообразимые муки.

Насильник удаляется. Я лишь слышу, как хлопнула дверь и вижу, как погасла эта ненавистная лампочка. Я так рада, что это все закончилось, и что наконец-то смогу сменить положение тела. Я уже не плачу, слез не осталось. Внутри пустота. Я ощущаю всем телом, как мой рассудок начинает куда-то уезжать. Тело мое не просто болит, оно становиться одним сплошным комком боли.

Я пролежала, наверное, несколько часов. Пару раз я отключалась, но услышав шаги за дверью, я тут же открывала глаза и сжималась всем телом. Я молилась, чтобы, эти таинственные личности за дверью, прошли мимо. И они проходили. Я облегченно вздыхала и немного могла расслабиться.

«Мы не собирались друг с другом драться»

Еще в полдень на Болотной площади почти никого не было кроме нескольких иностранных туристов и пар новобрачных вместе с родственниками. Однако возле жутковатого памятника «Дети — жертвы пороков взрослых» уже собрались несколько молодых девушек. Одна из них отделилась от компании, чтобы дежурящие где-то неподалеку полицейские не сочли происходящее несанкционированным митингом, и развернула свой скромный плакат. На нем ручкой было написано «Свободу сестрам

Хачатурян

!

России

нужен закон о домашнем насилии», а на футболке пикетчицы — имена сестер. Их зовут Мария, Крестина и Ангелина.

Эти три девушки были задержаны в июле 2018 года после того, как убили отца. По мнению защиты и прокуратуры, это произошло после систематических издевательств и сексуального насилия с его стороны. Сестры терпели несколько лет, но, по одной из версий следствия, в какой-то момент терпение младшей из них кончилось, и она пошла на преступление. Тело Михаила Хачатуряна было найдено с тремя десятками ножевых ранений, и сейчас девушек судят по статье «убийство группой лиц по предварительному сговору». На момент задержания в июле 2018 года им было 17, 18 и 19 лет.

Ранее в поддержку сестер Хачатурян уже прошли многочисленные пикеты в российских городах и за границей. Однако в этот раз феминистки явно нервничали, потому что рядом, на детской площадке, собирались члены «Мужского государства». Их было больше и никто не знал чего ожидать от рослых парней, среди которых были и люди с нацистскими татуировками.

В «Мужском государстве» считают, что «у убийц нет пола» и с сестрами Хачатурян должен разобраться суд, на который якобы могут оказать давление пикеты девушек. Как будто российский суд не разбирается с делами россиян (читай — с россиянами) пачками, и как будто «защитники патриархата» никогда не слышали о статистике оправдательных приговоров в стране. Тем не менее, молодые люди собирались помешать акции девушек. Корреспонденту «Ленты.ру» удалось попасть в закрытый чате активистов и узнать, что у них есть довольно четкий план.

Но что-то пошло не так. Они должны были заранее «занять» Болотную площадь одиночными пикетами, но многие попросту опоздали. Затем предполагалось, что парни разобьются на пары: первый номер будет держать плакат, а второй — изображать из себя зеваку, снимать партнера на камеру и готовиться встать на замену, если того заберут в автозак.

Чем объяснялись их действия дальше, можно только предполагать. Вероятно, заметив, что они по факту в большинстве, а полиции рядом нет вообще, парни решили покуражиться и потроллить двушек. Они подошли группой и встали рядом с пикетчицей со своими плакатами: «У убийц нет пола», «Сестры Хачатурян — убийцы» и так далее.

Девушки попросили их удалиться, но молодые люди принялись фотографироваться и снимать видео на память, и только после этого отступили. Эти снимки и видео через пару часов стали основанием для их задержания и, скорее всего, привлечения к ответственности за несогласованных митинг. Но это было потом.

А до этого один из активистов, который в закрытой конференции МГ производил впечатление наиболее дисциплинированного и ответственного (взял на себя изготовление плакатов, вовремя приехал на точку сбора), зачем-то решил вернуться. Это не понравилось феминистке, и пока они спорили — появились первые полицейские. Ожидаемо, они не стали разбираться, кто именно превратил одиночный пикет в массовую акцию из двух человек, и задержали обоих. Вместе с соратником, члены МГ разом потеряли большинство заготовленных плакатов и стали держаться от феминисток подальше.

«Мы не собирались друг с другом драться, но полицейские, когда везли нас в отдел, решили нас на всякий случай рассадить. Парня посадили в ту часть автобуса, что запирается на замок, а я ехала в передней части, с остальными полицейскими», — рассказала позднее участница пикета Валентина Лузанова.

По ее словам, в отделе полицейские подводили дело к тому, что девушка и молодой человек пикетировали вместе, так как на обоих плакатах фигурировала одна и та же фамилия: «Хачатурян».

Новости соседних регионов по теме:

В Кузбассе толпа подростков избила сверстника. СК рассказал подробности - VTomske.Ru

В Кузбассе толпа подростков избила сверстника. СК рассказал подробности

Дмитрий Кандинский / vtomske.ruВ Таштаголе толпа подростков избила своего сверстника из Шерегеша.
17:35 27.01.2021 VTomske.Ru – Томск

Нажмите для предварительного просмотра изображения - ИА Агентство Деловой Информации

Десятки подростков жестоко избили сверстника на камеру (видео)

Фото: vesti.ruДесятки школьников в Таштаголе избили своих сверстников, приехавших из соседнего Шерегеша позаниматься в бассейне.
20:50 26.01.2021 ИА Агентство Деловой Информации – Абакан

randpoint6.jpg

Пинали, топтались по голове: в Кузбассе подростки толпой избили сверстника

Инцидент произошёл в Шерегеше.В Таштаголе подростки толпой жестоко избили своего сверстника из Шерегеша.
13:37 26.01.2021 Sibdepo.Ru – Кемерово

randpoint8.jpg

Прокуратурой области организована проверка по публикации об избиении подростков в г. Таштаголе

Сегодня, 26 января, в средствах массовой информации опубликован видеоролик о том, что на территории г. Таштагола группа подростков избивает несовершеннолетних.
13:34 26.01.2021 Прокуратура – Кемерово

В центре Казани горит кафе - Казанский репортер В эти минуты в центре Казани, на улице Профсоюзной горит кафе «По чесноку».
Казанский репортер Елабужский психолог рассказала, почему дети уходят из дома - Газета Новая Кама На днях в социальных сетях мне написала женщина из Санкт-Петербурга с просьбой разместить информацию о пропавшем родственнике.
Газета Новая Кама В поселке Новозареченск Бавлинского района этой ночью произошел пожар - Бавлы-информ Это уже девятый пожар в нашем районе с начала года.Субботней ночью около 22:00  произошел пожар в частном хозяйстве поселка Новозареченск.
Бавлы-информ Зарегистрированы новые случаи COVID-19 - Газета Менделеевские новости Больше всего выявлено случаев коронавирусной инфекции в Казани.По данным главного штаба, 46 новых случаев COVID-19 зарегистрировано на 21 марта.
Газета Менделеевские новости Год спустя: чему челнинцев научила пандемия - Челнинские Известия 28 марта исполняется год, как в России был объявлен локдаун из-за пандемии коронавируса и к нации обратился Президент Владимир Путин.
Челнинские Известия 24 марта отмечается  Всемирный день борьбы с туберкулезом - Новости Зеленодольска Туберкулез остается самой смертоносной инфекцией на планете. О мерах профилактики и способах выявления опасной болезни рассказала врач-эпидемиолог Филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в РТ в Зеленодольском, Камско-Устьинском,
Новости Зеленодольска Фотогалерея - Камская новь В 2009 году по решению ЮНЕСКО Навруз включен в список нематериального наследия человечества.
Камская новь Мероприятие прошло в рамках национального проекта «Культура».Семинар «Модельная библиотека: новые возможности, новое качество обслуживания» прошёл в обновлённой городской центральной библиотеке.
Газета Новая жизнь На сцене прозвучали хиты Резиды Шарафиевой, Ляйсан Закировой, Алсу Валиуллиной, Гульназ Гафуровой, Гульшат Имамиевой, Николая Коновалова, Айдара Габдинова и многих других звезд татарской эстрады.
Бавлы-информ

«Дайте себя изнасиловать, а после зажмите сперму внутри»

Ценой трехчасового задержания одной из активисток, девушки выиграли битву за место у памятника на Болотной, и через полчаса здесь уже выстроилась большая очередь желающих поднять плакат в поддержку сестер Хачатурян (прямо из которой и забрали еще одну группу активистов «Мужского государства» за групповую фотосессию с плакатами). Поток иссяк только к восьми часам вечера. Говорили в очереди о деле сестер и проблемах насилия в семьях.

Эмилия, одна из организоторок «Марша сестер»:

Протесты по поводу дела сестер Хачатурян идут уже не первый день и пока не дают видимого результата, но я привыкла к тому, что борьба за права женщин — это процесс длительный и энергозатратный. По этой причине, думаю, и среди других активисток почти нет людей, которые быстро теряют энтузиазм. Бывают разные ситуации, но мы стараемся друг друга поддерживать и помогать, чтобы не было выгорания.

Я, как и адвокаты Марии, Крестины и Ангелины, с которыми постоянно нахожусь на связи, настроена оптимистично. Верю, что это дело может стать прецедентом, который ускорит принятие закона о домашнем насилии. После случая с журналистом Иваном Голуновым мы убедились в том, что может сделать резонанс…

Важно, что сейчас о проблеме домашнего насилия говорят как никогда раньше. Столько громких случаев, как за последние два года, я не помню. Раньше все это замалчивалось, так как женщин в России приучили молчать, в принципе.

Но тут дело не только в резонансе. Думаю, само общество уже созрело для изменений, перестало рассматривать насилие как часть нормы. Люди учатся об этом говорить, в том числе, с помощью соцсетей.

Я не склонна винить тех, кто воспитан в том, с чем мы теперь боремся. Людям бывает сложно перестроиться. Я настроена, что новое поколение вырастет с пониманием того, что насилие неприемлемо, что мы все можем быть свободными и равными.

Как армянка могу сказать об особенном влиянии на моих земляков культуры замалчивания, когда выдуманные кем-то традиции ставятся выше конкретной человеческой жизни. Почему армянское сообщество, живущее в России, в целом сохраняет молчание? Да потому, что придется признать, что мы не такие развитые, и женщин в наших семьях бьют, вынуждают рожать, когда они этого уже не хотят, и выполнять всю домашнюю работу.

Им хочется держаться за свою идеалистичную картинку, но долго это так не продлится. Как показывают пикеты и митинги в Ереване, молодые девушки там готовы к протесту, так как с проблемой насилия, в той или иной мере, сталкивается каждая из них.

Мария Серебрякова, психотерапевт:

Вода камень точит, и чем дольше будут продолжаться протесты, тем неизбежнее станут изменения. Хотя мне самой бы хотелось, чтобы все происходило быстрее.

Начиная с 2012 года, законодательство все больше и больше ограничивает людей в праве высказываться о своих правах. У нас осталось не так много законных способов выйти на улицу. Последнее время даже на санкционированных акциях полиция и 

Росгвардия

, порой, ведет себя неадекватно.

На таких одиночных пикетах, к которым выстраивается очередь из желающих поучаствовать, мы собственными глазами видим скольких людей объединяет взгляд на проблему домашнего насилия и конкретно на дело сестер Хачатурян.

Наталия Тимофеева, натализатор в центре «Сестры»:

Три года назад в соцсетях прошел флешмоб #янебоюсьсказать. Огромное число людей нашли в себе силы сказать о своем опыте или поддержали чужой опыт переживания насилия. Это был очень важный шаг, который, возможно, изменил отношение к этой теме во всем нашем обществе.

Насилие любит тишину, молчание. Людям, которые совершают насилие, удобно, что все отводят глаза и стараются даже не думать об этом. А их жертвы попадают в изоляцию.

А когда есть обсуждение — в сети и на улицах — жертвы перестают чувствовать себя одинокими, ненормальными, виновными. Обсуждение и признание проблемы на общественном уровне позволяет перевести фокус на насильника, но толерантность к подобному поведению у нас, к сожалению, еще сохраняется.

Вот к примеру дело сестер Хачатурян. Следствием доказано совершение насильственных преступлений отцом в отношении своих детей, но многие не считают это большой проблемой. «Подумаешь, удерживал жену, подумаешь, бил и насиловал дочерей» — вот такие еще сохраняются рассуждения в нашем обществе.

Есть ли смысл в уличном пикетировании? С одной стороны, человека с плакатом на улице увидит, наверное, меньше людей, чем хороший пост в соцсетях. С другой, сейчас все соединяется воедино: ты фотографируешься на пикете и выкладываешь снимок в сети. Люди видят, что ты не только изменил аватарку, но и нашел время, смелость выйти на улицу.

К тому же здесь я получаю возможность встретиться со своими знакомыми, единомышленниками, с которыми была прежде знакома только заочно. Вся эта активность приводит к увеличению числа обращающихся в наш центр за помощью людей. Те, кто раньше не позволял себе страдать, так как сравнивал свой случай с еще более чудовищным. Как будто надо заслужить страдание.

Всегда есть люди, которым хуже, чем тебе. Часто свою историю приходящие к нам женщины начинают так: «у меня, конечно, не насилие, но…» А дальше следует хрестоматийное. Одних бьют ногами по лицу, а других запирают дома. Здесь важно, что насилие — это не соревнование кому хуже. Это тот случай, когда один человек захватывает власть, контроль, присваивает себе право распоряжаться жизнью другого человека.

Другая проблема, что перед глазами у людей мало примеров того, как правильно выстраивать отношения друг с другом.

Вот за последние лет шесть у нас вышло на экраны много сериалов, где показывают каким ужасным бывает насилие, но есть всего пару обратных примеров. Один из них — это сериал MTV «Sweet/Vicious» («Сладкие и порочные»). Там разбирается то, как реагирует юноша, когда его останавливает девушка в тот момент, когда секс уже представляется чем-то ему неизбежным. Молодой человек не обязан ее терапевтировать, то есть узнавать, что именно произошло и чем он может помочь. Пусть просто сочтет ее больной и отойдет в сторону.

Алена Попова, общественница:

Мы думали, что должен поступить сигнал сверху. Несколько лет назад на заседании

совета по правам человека

Светлана Айвазова передала прямо в руки президенту

Владимиру Путину

текст закона о профилактике семейно-бытового насилия. Но что затем произошло? Статья о побоях была переведена из разряда уголовных в административку.

Хочется, чтобы кто-нибудь что-то решил уже. Непонятно, куда и к кому обратиться за помощью. Мне думается, что это должны поддержать женщины, находящиеся во власти. В адрес

Валентины Матвиенко

мы публиковали открытое письмо, когда произошла декриминализация побоев. На заседании

Совета федерации

, который она возглавляет, это было озвучено.

Один лишь сенатор

Антон Беляков

, выступая перед своими коллегами-женщинами, спорил, доказывал, что домашнее насилие — это проблема для России. Я смотрела это в прямом эфире. Он привел статистику, а Матвиенко ему сказала: «Антон Владимирович, откуда у вас такие странные сведения?»

Я уверена, что сенаторша

Елена Мизулина

, которая добивалась декриминализации побоев, прекрасно знает, что такое домашнее насилие и что это настоящая эпидемия. Она написала книгу, которая называлась «Противодействие торговлей людьми». А теперь она выходит в эфир и говорит, что эти цифры нам приходят с Запада, который стремится разрушить Россию.

16 миллионов жертв насилия в год, правда, никто не оспаривает, потому что это 

Росстат

. Такое сложно оспорить.

Что касается дела Хачатурян, то там такая развилка: либо дело идет в суд, либо нет. Руководитель

Следственного комитета России

или генпрокурор могут направить материал на доследование, переквалификацию. Тому есть масса примеров, но ни 

Александр Бастрыкин

, ни 

Юрий Чайка

это дело еще публично не комментировали.

Почему они ничего не говорят? Неизвестно. Мы знаем позицию представителей консервативного лобби: «Если мы сейчас этих девочек отпустим, то все дети начнут убивать своих родителей».

Еще хочу подчеркнуть, что статья о необходимой самообороне, которая полностью освобождает человека от ответственности, говорит о соответствии угрожаемого вреда причиняемому, а не о его соразмерности: он хотел вашу жизнь угробить, значит вы можете его жизнь угробить.

Рассматривая как убийства случаи, когда женщинам приходилось отбиваться от напавших на них более физически сильных мужчин ножом, пилкой или другими посторонними предметами, наше государство, фактически, говорит гражданкам, а еще пенсионерам и детям: «Дайте себя насиловать и бить, а после зажмите сперму внутри и бегите срочно сдавайте анализ».

Самое замечательное, что при всем этом ужасе у меня есть стойкая уверенность, что закон о домашнем насилии мы обязательно примем. Сто миллиардов процентов! Никуда мы от него не денемся.

Алексей Ворон, москвич:

Домашнее насилие и абьюз в России — зло настолько распространенное, повседневное и банальное, что перестает восприниматься как зло в целом. Это же не терроризм, не какие-нибудь серийные убийства. Но именно домашнее насилие ощутимо влияет в худшую сторону на качество человеческой жизни в нашем обществе, особенно женщин, которых гендерное воспитание с малых лет учит не сопротивляться, уступать, жертвовать собой и молчать. Для очень многих это такой личный ад, о котором могут не подозревать даже близкие друзья. И дело сестер Хачатурян — резонансное, но отнюдь не уникальное.

В истории семьи Хачатурян много темных мест, которые сторонники обвинения часто используют против девушек. Дескать, они фотографировались в купальниках, получали от отца большие суммы денег на развлечения и вообще не являли собой образец достойного поведения. К сожалению, в развернувшейся информационной войне сложно отличить факты от дезинформации.

Однако, моя позиция такова: кем бы ни были сестры Хачатурян, какую бы одежду ни носили и как бы себя ни вели, в насилии всегда виноват насильник, а не жертва. Следствие и многочисленные эксперты, на мой взгляд, убедительно доказали, что насилие было и принимало порой совершенно чудовищные формы. Это, кстати, совершенно типичная история — часть общества встает на сторону насильника и придумывает причины для его оправдания, раскручивая теории заговора про «все не так просто».

Я надеюсь, что под давлением кампании в защиту сестер Хачатурян, суд примет адекватное решение и переквалифицирует обвинение со 105 статьи УК и назначит минимальное наказание по превышению необходимой самообороны. Это уже можно будет считать победой.

Оснований верить в здравый смысл и гуманность в российской системе правосудия, к сожалению, нет — но именно поэтому я и другие участники кампании будем выходить на пикеты, шуметь в интернете и делать все от нас зависящее.

В идеале, конечно, девушкам нужен психолог и реабилитация, а не клетка в зале суда. Если следствие и суд не прислушаются к мнению защитников сестер, это будет еще один гнусный эпизод в череде действий государства, которое механически, слепо ломает людей.

Самая важная цель, почему нужно сейчас говорить о деле Хачатурян — это не спасение трех конкретных людей (хотя это было бы замечательно), но изменение в восприятии обществом домашнего насилия, дискуссия о взаимоотношениях в семье, о месте и роли женщин.

Я считаю, что рано или поздно, мы сможем добиться того же уровня защиты социально уязвимых групп людей и свободы и равноправия женщин, как в Европе. Оправданием или мягким наказанием для сестер государство могло бы дать своеобразный сигнал обществу — происходящее в стенах дома в какой-то момент должно перестать быть «внутренним делом» семьи.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.