«Вот бы сейчас ударить ребенка по голове и броситься под поезд!» Что такое непроизвольные негативные мысли и как на них реагировать — Нож

Хорошо, что пока не существует прибора для чтения мыслей, иначе любой из нас был бы пойман с поличным. Ведь даже самый кроткий и деликатный человек иногда может порадоваться провалу ближнего или испытать желание размозжить кому-нибудь голову. Почему добропорядочные граждане с удовольствием смотрят триллеры с расчлененкой, а ярые либералы порой ловят себя на ксенофобии? И можно ли предотвратить под

«Я не выдыхаю в присутствии своих близких, чтобы не навредить им»

Полина, 22 года, Кемерово:

В четыре года меня покусала собака, 13 шрамов оставила. Вскоре я стала делать все симметрично: касаться правой и левой рукой предметов одинаковое количество раз, кусать губы справа и слева. Я могла сбиться со счету и кусала губы до крови, чтобы достичь баланса. Со ступеньками и тротуарной плиткой — аналогично: надо наступить на одинаковое количество ступенек и на каждом пролете чередовать ногу для первой ступени. Асимметрия доставляет мне дискомфорт. Я пишу и работаю обеими руками по этой же причине.

В пять лет у меня появилась фобия, связанная с дыханием. Если я вдохнула, глядя на что-то неприятное, больное, некрасивое, то выдохнуть надо на небо. Глядя на близких и родных, я не выдыхаю, потому что думаю, что я вдыхала много всякого и могу им навредить.

Я так часто задерживаю дыхание, что у меня начинает кружиться голова. Я пыталась убедить себя, что от моего дыхания ничего в мире не изменится. Не получилось

С возрастом страхи только усилились. Я вышла замуж. Перед уходом на работу вдыхала, смотря на мужа, и бежала закрывать дверь, боясь дышать — для меня это стало ритуалом. Иначе думала, что он уйдет и не вернется. Вскоре в семье начались проблемы. Оказалось, что муж совсем несамостоятелен и живет одним днем, как стрекоза из басни. Я любила его и боялась уйти, хотя это был логичный исход отношений — уйти от того, кто сел на шею. Он сам ушел, когда я перестала выполнять ритуал. Головой понимаю, что это случилось, потому что я ему все высказала, но часть меня говорит, что это из-за ритуала.

Сейчас я так часто задерживаю дыхание, что иногда у меня кружится голова от гипоксии. О моих проблемах никто из близких не знает. Я пыталась убедить себя, что от моего дыхания ничего в мире не изменится. Не получилось. Я бы сходила на прием к специалисту, но где его найти, я не знаю.

Здравствуйте! С раннего детства меня мою голову не покидают мысли об убийстве. Причём не только одного определённого человека. Убийство – само по себе причина. Я давно знал, что не умею общаться с другими людьми. Я не понимаю их – они не понимают меня, а язык эмоций, на котором они говорят, для меня является китайской грамотой. Отсутствие эмоциональной связи с другими людьми оказывает на человека странное воздействие: ты чувствуешь себя чужим и одиноким, словно наблюдаешь со стороны за человечеством, равнодушный и незваный. Люди суетятся, ходят на никчемную работу, оглашают мир бессмысленными эмоциями, а ты, недоумевая, смотришь на все это со стороны. Это дает некоторым социопатам ощущение превосходства, им кажется, будто все человечество состоит из животных, которых нужно преследовать и убивать. Другие испытывают невыносимую завистливую ярость, им отчаянно хочется получить то, чего у них нет. Я же просто испытываю чувство одиночества – словно осенний лист, унесенный ветром на много миль из гигантской кучи.
Сами люди для меня как объект, вещь. Они имеют такую же важность , как картонная коробка – мусор, который никто не удосужился выбросить. И эта картонная коробка совершенно скучная снаружи, но иногда, когда ее открываешь, ты обнаруживаешь, что внури есть что-то интересное. Если у меня появляется желание сделать кому-нибудь больно,а я говорю этому человеку что-нибудь приятное. Если кто-то сильно досаждает мне и я начинаю его настолько ненавидеть, что воображаю, как убиваю его, я говорю что-нибудь очень милое и улыбаюсь во весь рот. Это наводит меня на хорошие мысли, а плохие прогоняет. Раньше я уже составлял список людей, которых рано или поздно собирался убить. Теперь это против моих правил, но иногда мне очень не хватает этого списка.
Я не знаю , как с этим бороться. Из-за жуткого влечения к изучению внутреннего строения человека , я пошёл учиться на медика, точнее, на судмедэксперта. Я как бы расслабляюсь, когда думаю об убийстве людей. Причин для этого у меня нет. Я не смотрю такого рода фильмы и считаю серийных убийц банальными извращенцами, но я восхищаюсь по-настоящему великими серийными убийцами. На досуге я , кроме изучения анатомии человека, занимаюсь биографиями этих серийных убийц.Иногда, бывают случаи, когда я не сдерживаю агрессию и причиняю боль людям и себе. Но больше всего я боюсь того, что близка к тому , чтобы перевести эти мысли в действия. И я думаю над тем, чтобы остановиться , пока не поздно. Я на краю
Вопрос задан: Аноним; Возраст: 17

Отвечает психолог: Александр Анатольевич Бескоровайный (Лиман) 05-08-2018 20:00:41
консультация психолога онлайн
Здравствуйте. Вы писали, что

цитата:

сами люди для меня как объект, вещь.

а если о Вас так кто-то будет думать, каково будет Вам?.. подумайте… что Вы будете чувствовать?..

цитата:

Раньше я уже составлял список людей, которых рано или поздно собирался убить. Теперь это против моих правил, но иногда мне очень не хватает этого списка.

Хорошо, что Вы уже от этого отказались, значит, не всё потеряно…
::blush::

цитата:

Из-за жуткого влечения к изучению внутреннего строения человека , я пошёл учиться на медика, точнее, на судмедэксперта.

Внутреннее строение тела – не даст ответы на Ваши вопросы, следует теперь изучать внутреннее строение своего разума, своей души (сознания). Начните с таких вопросов: «В чем смысл моей жизни?», «В чем истина?», «Что же собой представляет Мир?», «Кто я?», «Откуда я пришёл и куда иду?», «Зачем я здесь?»
рекоммендовать:vk.svgfacebook.svgpinterest.svg

Рекоммендуем прочесть

Насилие в семьеНасилие в семье

Корни домашнего насилия и шаги по прекращению насилия в семье. Способы разорвать «замкнутый круг» насилия в семье. Домашнее насилие наблюдается в каждой четвертой семье, но по результатам анонимных опросов этот показатель намного выше.

Границы виктимности (поведение жертвы)Границы виктимности (поведение жертвы)

Не будь жертвой!!! Текст прост и понятен, но к сожалению, он не работает. Почему жертва позволяет не только нарушить свои границы, но и часто бессознательно транслирует возможность нападения на нее.

Бить или не бить. Жестокое обращение с детьмиБить или не бить. Жестокое обращение с детьми

По каким причинам родители начинают вести себя неадекватно с детьми? Как родителям справляться со своей агрессией? Статистика по распространенности жестокого обращения с детьми неутешительна.

Обесцененная агрессияОбесцененная агрессия

Современному человеку, живущему постоянно в стрессе, на пороге  экологической катастрофы, в  пору  военных конфликтов, погрязшему в  хаосе постоянной нехватки времени, переизбытка информации  приходится …

Здоровая доза злостиЗдоровая доза злости

Злость – одно из базовых чувств человека. Оно варьируется от раздражения до ярости, то есть проявляется в зависимости от внешних стимулов и внутренних механизмов.

Мрачные и пугающие мысли

«Это отвратительно, покажите мне еще»

Людям неловко признавать, что их привлекают зловещие и мерзкие истории: считается, что это удел фриков и извращенцев. Любители кровавых триллеров, фотоподборок с жертвами ДТП или заспиртованных эмбрионов имеют пониженную способность к эмпатии. Тридцать лет назад профессор Делавэрского университета Марвин Цукерман определил, что некоторые люди больше других подвержены жажде острых ощущений. При столкновении с чем-то ненормальным и ужасным люди с таким типом личности больше возбуждаются — это можно установить, измерив электродермическую активность.

Тяга к нездоровым и жутким вещам может быть и полезной. Как утверждает психолог Эрик Уилсон, мысли о страданиях других позволяют нам нейтрализовать деструктивные эмоции, не причиняя вред себе и другим. Они могут даже приводить в состояние благоговения: «Я могу по-новому ощутить ценность моей собственной жизни, — пишет Уилсон, — ведь я сам и моя семья живы и здоровы!»

Природа непроизвольных негативных мыслей

ANTs появляются спонтанно и могут казаться чужими, как будто исходят от кого-то другого — злого, несчастного доппельгангера-извращенца. Их еще называют «контрастными» идеями, поскольку они сильно выбиваются из обычного стиля мышления субъекта (вернее, отличаются от того, что он считает нормальным). Неудивительно, что в религиозной парадигме непроизвольные негативные мысли связывают с происками духов или бесов, которые нашептывают человеку на ухо разные пакости. Психолог Ли Байер назвал это явление «бесом ума», вдохновившись рассказом Эдгара Аллана По «Бес противоречия» (или — в другом переводе — «Демон извращенности»). Такие фантазии абсолютно противоположны тому, что мы считаем приятным, правильным и достойным, либо настолько абсурдны, что даже не встраиваются в систему морали.

Не все навязчивые идеи резко контрастны — некоторые из них кажутся вполне «безобидными» и, напротив, связаны с желанием сделать всё правильно. Сюда относятся, например, сводящие с ума мысли о (не)выключенном утюге, стремление добиться идеального порядка при расстановке вещей на полках, терзания по поводу принятого решения (а вдруг можно было лучше?), неумение завершить работу и успокоиться. Однако именно яркие, неприятно поражающие контрастные мысли очень быстро становятся навязчивыми.

На первый взгляд, было бы логично объяснить их появление стрессом, действием каких-либо веществ или другими временными физиологическими нарушениями.

Действительно, мозг более восприимчив к любым навязчивым мыслям, когда ресурс организма исчерпан: человек устал, не выспался, переборщил с кофе, переживает абстиненцию или пребывает в похмельном тревожно-депрессивном состоянии.

Также моментально вызывать негативные образы может марихуана. Однако возникают они и когда человек совершенно спокоен, уравновешен и трезв.

Наш мозг постоянно изобретает новые варианты взаимодействия с реальностью — и даже «достраивает» ее в рамках субъективного восприятия. Это касается и сложного когнитивного поведения в целом (в том числе — формирования ценностей), и отдельных функций, например распознавания образов.

Один из главных предметов нашего выборочного внимания — лица и глаза. Мы видим их в мусорных баках и крышках люков благодаря тысячам лет эволюции, в ходе которых наши предки оттачивали умение разглядеть в полутьме жертву, хищника или соплеменника. Ошибка могла стоить жизни, поэтому зрительная кора на всякий случай протоколирует всё, что отдаленно похоже на лица, достраивает картинку и услужливо подбрасывает эти образы в бытовых и ПАВ-обусловленных галлюцинациях. То же самое происходит и в области абстрактных идей: высшие отделы мозга генерируют разные варианты развития событий — в том числе довольно причудливые и странные.

Почему так происходит? Для достижения целей нам требуется оптимальная стратегия поведения. Этим занимается префронтальная кора: она ранжирует мысли, присваивая им статус «хороших» и «плохих», и подавляет побуждения, которые могут привести к социально неприемлемым результатам. Но чтобы отделить зёрна от плевел, необходимо выработать критерии оценки. А поскольку всё познаётся в сравнении, наш мозг «набрасывает» разные сценарии (пусть и вымышленные) и, видя общую картину, выносит свой вердикт, решая, что следует считать «нормальным», а что — не очень.

Специалисты по тревожному расстройству Салли Уинстон и Мартин Сейф называют пугающие фантазии «беспокойным голосом». Он постоянно вопрошает: «А что, если произойдет [нечто маловероятное, странное или мерзкое]?» Иногда такие прогнозы действительно сбываются и оказываются полезны, но в большинстве случаев это просто индикатор того, что функция работает исправно.

Когда мозг реагирует на мысли так, будто те сами по себе несут реальную опасность, формируется тревожное расстройство.

Этот опыт фиксируется в структурах мозга, и частые повторения сценария «мысль — страх» делают реакцию автоматической. Ее запускает амигдала — миндалевидное тело, ответственное за эмоциональные переживания и генерацию страха в частности. Если зрительная кора настроена на то, чтобы увидеть морду хищника даже на крышке люка, то амигдала активизируется при любых намеках на опасность. Этот защитный механизм оберегает нас от серьезных неприятностей, связанных с угрозой здоровью и жизни. Но в случае с навязчивыми контрастными мыслями происходят ложные срабатывания: печальный исход крайне маловероятен, а порой сгенерированный нашим сознанием сценарий и вовсе фантастичен.

Опасные мысли вызывают желание бороться с ними, однако чем настойчивее человек это делает, тем крепче становится нейронная связь. Регулярное повторение действия, в том числе мыслительного, укрепляет синапсы, и в нашей голове протаптывается всё более широкая тропинка. В случае с дурными идеями мозг учится возвращаться к ним снова и снова, развивая их и делая объемными и выпуклыми.

Чем больше ментальных усилий мы прикладываем, сражаясь с нежелательными мыслями, тем сильнее они становятся. Всё как в игре «Не думай о белой обезьяне».

Мысли застревают у нас в голове, питаясь энергией, которую мы тратим на борьбу с ними.

Мысли о сексуальных извращениях

«Не открывать на работе… и вообще нигде»

Многие из нас считают самыми отвратительными мысли, связанные с сексуальными табу: нет ничего хуже, чем поймать себя на фантазии о чем-то аморальном или противозаконном.

Хорошая новость: легкое возбуждение ничего не значит. Клинический психолог Ли Баер, профессор медицинской школы Гарвардского университета, утверждает, что возбуждение — естественная реакция организма на внимание: «Попробуйте подумать о ваших гениталиях и убедить себя, что ничего не чувствуете». Если у вас промелькнула мысль об изнасиловании или сексе с несовершеннолетним, это вовсе не значит, что вы собираетесь воплотить эту идею в жизнь. Все люди думают о сексе, но не все фантазии стоит воспринимать буквально.

У женских эротических фантазий о подчинении и изнасиловании есть свое логическое объяснение. Исследователи Университета Северного Техаса установили, что 57% женщин когда-либо чувствовали возбуждение, фантазируя о насильственном сексуальном акте с собой в роли жертвы. Это можно объяснить стремлением женщины быть желанной — настолько, что мужчина не может себя контролировать. Другое объяснение — прилив эндорфинов, которые активнее поступают в кровь из-за ускоренного сердцебиения, сопровождающего чувство страха и отвращения. Воображаемая ситуация принуждения позволяет дать свободу тайным «порочным» желаниям, не испытывая чувства вины. Фантазии об изнасиловании, остающиеся под надежным контролем нашего сознания, никак не связаны с желанием быть изнасилованной в реальной жизни.

Неполиткорректные мысли

«Если они узнают, о чем я думаю, они меня возненавидят»

Ненавистный голос в голове, который включается, когда в поле вашего внимания появляется «другой» — будь то человек в инвалидной коляске, женщина в чадре, ярко одетый транссексуал или иностранец с непривычным цветом кожи. Этот голос, который вы изо всех сил заглушаете, ставит под сомнение адекватность, поведение, способности и вообще наличие человеческих качеств у «других».

Марк Шаллер, психолог из Университета Британской Колумбии, считает, что такие мысли вызывает примитивный защитный механизм, сформировавшийся на заре человечества, когда чужаки по определению были источником угрозы. Механизм «психологического иммунитета», однако, не оправдывает современные проявления нетерпимости — фэт-шейминг, ксенофобию, религиозные предрассудки или гомофобию.

Хорошая новость состоит в том, что автоматически возникающие неполиткорректные мысли можно преодолеть: психологи советуют перестать думать о том, насколько вежливым и непредвзятым считают вас окружающие, и сконцентрироваться на личности человека, с которым вы общаетесь.

Злорадные мысли

«Твой провал — моя радость»

Когда мы слышим в новостях, что какую-то девушку поймали пьяной за рулем и арестовали, нас это не трогает. Но если этой девушкой оказывается Пэрис Хилтон, мы чувствуем странное злобное удовлетворение, которое немцы называют «shadenfreude» (буквально «радость от вреда»).

Австралийский психолог Норман Фезер (Университет Флиндерс) доказал, что нас больше радует неудача кого-то выдающегося, нежели провал человека, равного нам по статусу. Когда успешные люди оступаются, мы чувствуем себя более умными, прозорливыми и уверенными в себе.

Возможно, так проявляется наше внутреннее стремление к справедливости. Но откуда тогда берется чувство стыда? По словам профессора Ричарда Смита, автора книги The Joy of Pain, нет смысла корить себя за эту банальную эмоциональную реакцию. Чтобы преодолеть приступ злорадства, надо представить себя на месте жертвы или сконцентрироваться на собственных достижениях и достоинствах, ведь лучшее противоядие от зависти — благодарность.

Жестокие и кровожадные мысли

«Была бы у меня сейчас бензопила…»

Вы спокойно режете лук у себя на кухне, и вдруг в голове мелькает мысль: «Что, если я зарежу жену?» Если бы мысли об убийстве считались преступлением, большинство из нас признали бы виновными. По данным психолога Дэвида Басса (Техасский университет в Остине), 91% мужчин и 84% женщин когда-либо представляли себе, как они сталкивают человека с платформы, душат подушкой своего партнера или жестоко избивают члена семьи.

Исследователь предложил радикальное объяснение: так как наши предки убивали, чтобы выжить, они передали нам предрасположенность к убийству на уровне генов. Наше подсознание всегда хранит информацию об убийстве как о возможном способе решения проблем, связанных со стрессом, властью, ограниченными ресурсами и угрозой безопасности.

Однако в большинстве случаев мысли о насилии не предшествуют реальному насилию, а, наоборот, его блокируют. Душераздирающие картины, которые рисует мозг, заставляют нас проанализировать ситуацию, прежде чем действовать. Сценарий проигрывается в воображении, включается префронтальная кора, и жуткая мысль исчезает.

Но что происходит с темными мыслями, когда мы их подавляем?

Дилемма гидры

«Метод радикального принятия…»

Мысли, которые мы пытаемся подавить, становятся навязчивыми. Это напоминает сражение с Лернейской гидрой: вместо отрубленной головы отрастают новые. Когда мы стараемся о чем-то не думать, мы только об этом и думаем. Мозг постоянно проверяет себя на наличие запретной мысли, и она снова и снова всплывает в сознании, пока чувство стыда и отвращение к себе отвлекают нас и ослабляют силу воли.

Мучительный процесс подавления могут усугубить депрессия и стресс. Чем больше усилий мы тратим на борьбу с навязчивой идеей, тем больше времени нужно для восстановления и отдыха. У людей, страдающих обсессивно-компульсивным расстройством, борьба с нежелательными мыслями может отнимать по несколько часов в день. Никто из нас не может полностью контролировать свое сознание. Как писал Карл Юнг, мы не управляем теневым «я», не создаем темные мысли и желания по своей воле — а значит, не можем и предотвратить их появление.

Доктор Баер рекомендует буддистский метод радикального принятия: при появлении нежелательной идеи надо постараться воспринять ее как просто мысль, без глубинного смысла и скрытого значения. Не надо осуждать себя или сопротивляться — просто дайте мысли уйти. Если она вернется, повторите еще раз.

Другой способ отпустить навязчивую идею — записать ее на бумаге и уничтожить. Это помогает дистанцироваться от неприятной мысли, а потом и буквально от нее избавиться. Еще может сработать «эффект двери» — физическое перемещение в другую комнату помогает мозгу переключиться на новую тему и сбросить краткосрочные воспоминания. Для сложных случаев существует радикальный подход: не отпускать пугающие мысли, а, наоборот, до конца проигрывать их в воображении во всех подробностях.

Что действительно важно в темных мыслях? Значение, которое мы им придаем. Мы можем воспринимать неприятные мысли как ценные объекты для исследования — подсказки, которые дарит нам теневое «я». Анализируя его проявления, мы лучше понимаем окружающих и самих себя. Мрачная, мерзкая и неудобная мысль становится источником вдохновения. Как пишет Эрик Уилсон, люди с развитым воображением могут превращать деструктивные идеи в топливо для умственного и эмоционального развития.

Отец аналитической психологии Карл Юнг вел дневник, который был впоследствии опубликован под названием «Красная книга». В дневнике Юнг фиксировал тревожные образы и идеи родом из бессознательного, в том числе свою встречу с метафорическим Красным Всадником. Присутствие Всадника неприятно для Юнга, но исследователь вступает с незнакомцем в диалог: они разговаривают, спорят и даже танцуют. После ученый испытывает необыкновенный прилив радости, ощущает согласие с собой и миром. «Я уверен, что этот красный человек был дьяволом, — пишет Юнг, — но это был мой собственный дьявол».

Иконки: 1) Marek Polakovic, 2), 3) Luis Prado, 4) Zlatko Najdenovski, 5) Liliane Lass Erbe, 6) Studio Fibonacci — from the Noun Project.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Загрузка ...